Выступление по теме: «Руководство и координация действий участников управления антитеррористической операцией»

(Фиаменжи Ж.-Л.) («Право и политика», 2006, N 4)

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПО ТЕМЕ: «РУКОВОДСТВО И КООРДИНАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ УЧАСТНИКОВ УПРАВЛЕНИЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИЕЙ»

Ж.-Л. ФИАМЕНЖИ

Фиаменжи Жан-Луи — Руководитель Национального подразделения по специальным операциям RAID.

Господин Полпред, господин Посол, спасибо, что вы пригласили нас на этот семинар, чтобы мы могли обменяться мнениями. Как руководитель национальной полицейской службы специального назначения я ощущаю огромную необходимость обмена опытом не только по технике и информации, но также и обмена достижениями в борьбе с терроризмом, которая является приоритетом и в России, и во Франции. Мы собрались, чтобы поговорить о методах и средствах, применяемых в кризисных ситуациях, связанных с терроризмом. Мы сейчас подошли к формам этой борьбы (см. схемы на стр. 100 — 116) <*>. ——————————— <*> Схемы не приводятся.

Я буду выступать как глава спецназа, RAID (что означает розыск, помощь, реагирование, сдерживание). Одной из задач его является борьба с терроризмом. Но я хочу, чтобы вы знали, что ранее я работал в разведке и что я сознаю, что борьба с терроризмом проходит также через технические способы внедрения и сбора сведений, чтобы мы могли задерживать людей, готовящихся совершать террористические акты, — и это наша главная задача. Она не ограничивается только нашим вмешательством в тот момент, когда производится захват заложников. Если это происходит, то, значит, мы не получили вовремя нужной информации. Наша основная задача состоит в том, чтобы, действуя на опережение, определить те цели, на которые будет направлен удар преступников. Мы не защищены от всех форм терроризма, и все, что в этой связи происходит в России, очень интересно для нас. Наши службы анализируют те драматические события, которые произошли у вас, например, захват заложников в Беслане, потому что такой массовый захват заложников не имеет прецедента в Европе. Мы работаем с событиями криминального характера значительно меньшего масштаба. Наш семинар называется «Об управлении кризисными ситуациями», и нам кажется, что следовало бы употребить множественное число, так как нет единого рецепта и в разных ситуациях изменяются методы действий полиции. Мы каждый раз пересматриваем нашу работу, каждый раз изучаем опыт других, чтобы достичь лучшего реагирования. Мое выступление будет делиться на три части. Во-первых, я хотел бы рассказать о работе спецназа в борьбе с терроризмом, во-вторых — об управлении службами по борьбе с захватом заложников, в-третьих — об управлении кризисными ситуациями. Я думаю, что в том, что я вам изложу, нет ничего ультрасовременного. Вы наверняка знакомы с тем, что я буду вам сегодня показывать. Я сделаю упор на технические средства, которые мы разворачиваем для организации командных пунктов в кризисные периоды, чтобы обеспечить оптимальные условия для принятия решений. Мы даем специальную подготовку нашим сотрудникам, они умеют прекрасно стрелять, бегать, перемещаться… но важно еще, чтобы они умели обмениваться необходимой информацией, чтобы взаимодействовать со всеми структурами полицейской системы, работающими на месте произошедшего кризиса. Именно поэтому мы разворачиваем очень значительные технические средства, связанные с обменом информацией. Вот что для нас сегодня крайне важно. Я возглавляю спецназ, у нас служат 160 человек — мужчин и женщин. Мы занимаемся не только ситуациями с захватом заложников, но и слежением, наружным наблюдением. Спецназ имеет общенациональную компетенцию, у нас есть полномочия, чтобы действовать на всей территории страны в случае тяжелых кризисов — таких, как захват заложников. У нас есть группа по ведению переговоров, и сегодня эта группа является совершенно необходимым звеном любой оперативной группы. В отличие от наших американских друзей, которые вызывают специалистов-переговорщиков, не являющихся полицейскими, в наших группах работают переговорщики-полицейские. При содействии психологов — а не наоборот — они помогают разрешать кризисы. Это очень важно. Стратегия борьбы с терроризмом сегодня — это стратегия, где не всегда должна быть задействована сила. Нашей главной целью остается сдерживание, а не вмешательство. Необходимо убеждать террористов, что их преступные действия бессмысленны, что они в тупике. Кроме того, мы предпочитаем взять террориста живым, если есть такая возможность. При последующем расследовании можно будет получить ценные сведения на допросах, проанализировать его связи и другие данные личного характера. Кроме того, в наших действиях мы должны принимать во внимание особый фактор — СМИ. Это важный элемент. Мы работаем под прицелом объективов. У нас есть определенные обязательства по отношению к институтам государственной власти, и присутствие СМИ заставляет нас соблюдать и дополнительные условия — условия качества. Я вам говорил, что у нас есть группа по ведению переговоров, есть группа кинологов с собаками, есть техническая группа. Помимо этих у нас есть группа парашютистов, группа ныряльщиков, а внутри этих групп у нас есть также группы разведки. RAID базируется в Бьевре, недалеко от Парижа. Мы находимся в распоряжении всех подразделений национальной полиции, в том числе разведслужб, которые работают как в административных рамках, так и в подчинении судебным властям. У нас есть еще подразделение, которое действует в случае возникновения угрозы ядерной, биологической или химической. В этом случае мы работаем в межведомственном режиме с поддержкой структур всех агентств и министерств, имеющих отношение к этой сфере. У нас есть собственная команда врачей. Это врачи, которые работают в максимальной близости к событиям, чтобы оказывать нам помощь. Они имеют специальную квалификацию по работе в кризисных ситуациях и осуществляют координацию со службами скорой помощи, поддерживающими проводимые нами операции, — такими, как SAMU (срочная медицинская помощь), пожарные, дополнительные силы гражданской безопасности… RAID работает под тройным началом. Во-первых, это полиция, и я напрямую подчинен генеральному директору национальной полиции. Во-вторых, мы работаем под началом префекта — представителя Правительства, когда спецназ работает в административных рамках. Кроме того, мы работаем под контролем прокурора в тех случаях, когда мы помогаем службам судебной полиции. Присутствие прокурора на месте необходимо для обеспечения качества нашего вмешательства. Мы отвечаем за техническую сторону в принимаемых решениях, а прокурор Республики со своей стороны является гарантом соблюдения прав, в том числе и прав террористов. Мы не обладаем монополией в управлении борьбой с терроризмом как таковым, мы занимаемся предупреждением кризисов вместе с разведслужбами. Они же работают и с вашими разведслужбами. Сотрудничество на международном уровне теперь является мощной реальностью. Мы внимательно следим за передвижениями террористов. Мы проявляем особую бдительность к поездкам наших граждан на Кавказ и обратно, так как на Кавказе иногда создаются базы по подготовке террористов, готовых действовать в Западной Европе. Вы знаете, что в «Аль-Каиде» есть люди, проходящие подготовку в Чечне. На нынешний день нами осуществляется довольно тесное сотрудничество с аналогичными европейскими группами по борьбе с терроризмом. Я упоминал об этом, и Генеральный прокурор тоже об этом говорил. У нас очень хорошие контакты в Испании. Сотрудничество осуществляется успешно. В работе препятствий нет, у нас общая философия борьбы с терроризмом. Испания опирается на нашу работу, которая регулярно дает возможность обнаруживать тайники террористов из ЭТА на нашей территории. Техническая помощь — это третья задача спецназа. Она заключается в поддержке служб, которые обращаются к нам за помощью и которым нужна точечная поддержка для их усиления при проведении некоторых операций. Напомню в связи с этим, что службы по борьбе с преступностью подчинены во Франции двум министерствам — министерству внутренних дел, к которому относится RAID, и министерству обороны, которому подчинена жандармерия. В жандармерии также есть группа специального реагирования — GIGN, состоящая из военнослужащих. Распределение полномочий очень простое и подчиняется правилам общего распределения функций между полицией и жандармерией. Если коротко, то полиция действует в городах с населением более 10000 жителей, а жандармерия — в остальных секторах. Это означает, что RAID будет задействован исключительно в «полицейских» зонах, а жандармерия — в так называемых зонах жандармерии. Помимо этого правила есть особые территории, например, аэродромы или ядерные электростанции. Существуют правила по конкретным объектам, устанавливающие компетенцию той или иной службы. В этих зонах действует заранее установленное административное распределение полномочий. Однако обе службы могут быть в любой момент объединены для реагирования на множественные угрозы или на угрозу такого масштаба, что требуется взаимная поддержка. Когда мы сталкиваемся с кризисом, например с захватом заложников, мы прежде всего должны оценить реальный масштаб ситуации с помощью первичного сбора информации. Комиссариаты полиции направляют нам прямую информацию, а затем передают ее по каналам префекта и прокуроров. В ожидании решения генерального директора — единственного лица, уполномоченного вводить нас в действие, мы начинаем приготовления к нашему вмешательству, чтобы помочь полицейским, которые работают на месте. Главное — сразу же определить границы нашего вмешательства и не дать ситуации ухудшаться до нашего прибытия. Иногда приходится «умерять неумеренный пыл» некоторых молодых полицейских, которые зачастую берут на себя больше, чем они в состоянии выполнить. У нас очень хорошо подготовлены группы, члены которых, как и ваши спецназовцы, используют ту же технику и те же приемы. Главное — чтобы каждый мог работать на своем месте, но при этом во взаимодействии с остальными. Мы нередко проводим тренинги, чтобы выровнять профессиональный уровень наших сотрудников или коллег. Мы моделируем их действия, в том числе на семинарах для лиц, занимающих ответственные посты, ставя их в виртуальные стрессовые ситуации, чтобы понаблюдать за их реакцией. Необходимо работать постоянно и в духе тесного сотрудничества, чтобы мобилизовать участников событий и лиц, принимающих решения, для достижения нашей конечной цели — не допускать гибели людей, кем бы они ни были. Извините, что я столько говорил. Мне хотелось по возможности изложить принципы нашей деятельности по управлению кризисными ситуациями во Франции. Спасибо.

——————————————————————