Проверка дееспособности завещателя: теоретические и практические вопросы

(Трапезникова А. В.) («Наследственное право», 2011, N 4)

ПРОВЕРКА ДЕЕСПОСОБНОСТИ ЗАВЕЩАТЕЛЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ <*>

А. В. ТРАПЕЗНИКОВА

——————————— <*> Trapeznikova A. V. Verification of dispositive legal capacity of devisor: theoretical and practice issues.

Трапезникова Анна Владимировна, старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Южно-Уральского государственного университета, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются теоретико-прикладные вопросы, связанные с установлением способности завещателя своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Автор очерчивает круг необходимых действий правоприменителя при установлении факта дееспособности завещателя, опираясь на базовые цивилистические начала и нотариальную практику.

Ключевые слова: наследственное право, завещание, дееспособность, признание недееспособным, завещатель.

The article considers theoretical-applied issues related to establishment of capability of devisor by his actions to acquire and effectuate civil rights, create for himself civil duties and execute thereof. The author points out a circle of necessary actions of law-applicator in establishment of fact of dispositive legal capacity of divisor on the basis of civil values and notarial practice.

Key words: inheritance law, testament, dispositive legal capacity, recognition of being incapable, divisor.

Завещание является единственным законным способом личного распоряжения лицом принадлежащим ему имуществом на случай своей смерти. Оно облекается в предписанную законом форму, совершается тайно, относится к числу односторонних, безвозмездных, срочных сделок дееспособных лиц. При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю не только смысловую нагрузку слов и выражений, но и правовые последствия совершаемого действия, в частности предупредить завещателя о правах обязательных наследников и сделать на завещании соответствующую удостоверительную надпись. Кроме того, следует согласиться с выработанной практикой рекомендацией нотариусам разъяснять завещателю и положения ст. 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) («Права супруга при наследовании») и отражать этот факт в реестре регистрации нотариальных действий <1>. ——————————— <1> См.: Обобщение нотариальной практики удостоверения завещаний за семь месяцев 2002 г. нотариусами Саратовской области // Нотариус. 2003. N 3. С. 37.

Сама по себе способность наследовать и завещать имущество является важным элементом гражданской правоспособности. В наследственных правоотношениях недееспособные граждане могут выступать в качестве наследодателя и наследника. Напомним, в полном объеме гражданская дееспособность возникает по достижении восемнадцати лет. Иными словами, законодателем установлена презумпция дееспособности гражданина, достигшего определенного возраста. Необходимым условием дееспособности является такое психическое состояние лица, при котором он способен понимать значение своих действий и руководить ими. В соответствии со ст. 29 ГК РФ гражданин, утративший такую способность вследствие психического расстройства, может быть признан судом недееспособным. То есть для признания гражданина недееспособным требуется наличие и медицинских, и юридических критериев. Таким образом, презумпция дееспособности лица действует до появления обоснованных сомнений в способности лица понимать значение своих действий и руководить ими, а также подтверждения указанных сомнений в установленном законом порядке <2>. ——————————— <2> Сычев О. М. Принцип неприкосновенности воли завещателя и ее тайны // СПС «КонсультантПлюс», 2010.

В качестве наследодателя может выступать любое физическое лицо, в том числе недееспособное, а вот завещателем в силу прямого указания закона может быть лишь лицо, обладающее дееспособностью в полном объеме на момент совершения завещания (п. 2 ст. 1118 ГК РФ). Первоначально дееспособность определяется путем проверки документов, удостоверяющих личность. В процессе общения с участниками сделки нотариус выясняет их намерения и убеждается в понимании ими последствий совершаемого нотариального действия. Нотариус может прийти к выводу о наличии состояния, позволяющего усомниться в дееспособности гражданина, непонимании участником сделки значения своих действий и (или) невозможности руководить ими. Единственным правильным решением в этом случае будет отказ нотариуса в совершении нотариального действия, причем трудно аргументируемый <3>. Однако значительно сложнее приходится решать вопросы с лицами, признанными недееспособными. Дело в том, что зачастую нотариус не имеет сведений о признании недееспособным того или иного гражданина. Нередки случаи, когда родственники, в пользу которых составлено завещание, такую информацию умышленно скрывают <4>. И только путем личной беседы и наблюдений нотариус может установить указанный факт. ——————————— <3> Сычев О. М. Проверка дееспособности граждан в нотариальной практике // Российский юридический журнал. 2007. N 3. С. 145 — 148. <4> Об этом подробнее см.: Котарев С. Н., Котарева О. В. Осуществление наследственных прав недееспособных и ограниченно дееспособных граждан // Наследственное право. 2011. N 2.

Важно помнить: гражданин, хотя и являющийся психически больным, но не признанный в установленном порядке недееспособным, обладает всем объемом прав, предоставленных ему законодателем. Поэтому отказ в удостоверении завещания по причине психического расстройства гражданина до вступления в законную силу решения суда о признании этого гражданина недееспособным будет являться незаконным. Так, по одному из дел суд установил отсутствие оснований для назначения экспертизы. Тагилстроевский районный суд г. Нижнего Тагила, рассматривая дело о признании завещания недействительным, отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении экспертизы, указав на следующие обстоятельства: «…отсутствие первичных доказательств, свидетельствующих о наличии у наследодателя каких-либо психических расстройств и требующих экспертного исследования. Медицинские документы, представленные в распоряжение суда, содержат данные, свидетельствующие о прохождении завещателем лечения от туберкулеза с полным излечением, а также по поводу остеохондроза… Из пояснений сторон и свидетелей следует, что психическими расстройствами наследодатель не страдал, на учете в психиатрическом диспансере не состоял, вопрос о его дееспособности не ставился». Суд кассационной инстанции полностью согласился с выводами суда первой инстанции <5>. ——————————— <5> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 7 декабря 2004 г. по делу N 33-9680 // СПС «КонсультантПлюс», 2005.

К сожалению, наличие законодательного вакуума прослеживается еще более ясно при удостоверении сделки нотариусом, при полной убежденности последнего в дееспособности гражданина. Такая ситуация явствует из многочисленных судебных разбирательств, в которых показания нотариуса далеко не всегда являются решающими. Например, согласно одному решению по иску о признании завещания недействительным суд выслушал пояснения нотариуса о том, что у него не возникло сомнений в дееспособности завещателя. Вместе с тем суд учитывает, что «действующее законодательство не содержит каких-либо регламентирующих начал, порядка и процессуальных подходов по выполнению этой обязанности. В законодательстве не регламентированы и общие признаки поведения гражданина, которые могли бы поставить под сомнение его способность понимать значение своих действий и руководить ими… При таких обстоятельствах показания нотариуса не могут являться основанием для отказа в удовлетворении иска…» <6>. В другом случае суд, рассматривая аналогичное исковое заявление, указал, что доводы нотариуса об отсутствии сомнений в дееспособности завещателя считает ошибочными, поскольку нотариус не обладает специальными познаниями в области медицины и судебной психиатрии <7>. ——————————— <6> Решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 24 июля 2005 г. по делу N 2-550/06 // Архив Ленинского районного суда г. Краснодара, 2006. <7> Решение Новоузенского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2005 г. по гражданскому делу в связи с иском Т. «О признании завещания недействительным» // Архив Новоузенского районного суда Саратовской области, 2005 г.

А как же тогда это сочетается с действующей удостоверительной надписью на завещании, согласно которой «личность завещателя установлена, дееспособность его проверена»? <8> Если в этой возложенной на нотариуса обязанности отказывает сам суд, то для чего она предусмотрена законодательством? И есть ли гарантии у завещателя, что его завещание в будущем не будет оспорено? ——————————— <8> Форма N 23 форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах, утвержденных Приказом Министра юстиции Российской Федерации N 99 от 10 апреля 2002 г. // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2002. N 20.

Комплексное изучение судебной практики позволяет сделать вывод о том, что, решая вопрос дееспособности гражданина по искам об обжаловании завещаний или договоров отчуждения недвижимого имущества, суды руководствуются преимущественно заключением судебно-психиатрической экспертизы <9>. И только в случае, если экспертиза по делу не проводилась или эксперты не смогли ответить на поставленные вопросы, суд считает, что причин не доверять составленному документу и пояснениям нотариуса, который несет профессиональную ответственность за свои действия, не имеется <10>. ——————————— <9> Решение Рыбинского районного суда Ярославской области от 22 июня 2005 г. по гражданскому делу в связи с иском А. «О признании завещания недействительным» // Архив Рыбинского районного суда Ярославской области, 2005 г.; решение Тарусского районного суда Калужской области от 23 октября 2003 г. по делу N 2-19/2003 // Архив Тарусского районного суда Калужской области, 2003 г. <10> Решение Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 12 августа 2004 г. по делу N 2/566-2004 // Архив Красноперекопского районного суда г. Ярославля, 2004 г.; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 12 апреля 2005 г. по делу N 33/673 // Архив Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области, 2005 г.; решение Курганского городского суда Курганской области от 27 сентября 2006 г. по гражданскому делу в связи с иском Д. «О признании завещания недействительным» // Архив Курганского городского суда Курганской области, 2006 г.; решение Ленинского районного суда г. Краснодара от 9 марта 2004 г. по гражданскому делу N 2-136/04 // Архив Ленинского районного суда г. Краснодара, 2004 г.

В итоге делаем вывод, что с увеличением количества завещаний растет и количество попыток признать их недействительными. Изученное обобщение судебной практики <11> позволяет сделать вывод, что наиболее распространенным основанием для отмены завещаний является недееспособность завещателя. ——————————— <11> Сычев О. М. Комментарий законодательства и судебной практики о деятельности нотариуса, занимающегося частной практикой, и его статусе // СПС «КонсультантПлюс», 2010.

Таким образом, становясь все более востребованным нотариальным действием, удостоверение и совершение завещания порождают и ряд серьезных правовых проблем как теоретического, так и практического характера.

——————————————————————

«Обзор практики рассмотрения дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ» (Карасева С. Ю.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2011)

Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ПРЕЗИДИУМОМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РФ

Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 28 октября 2011 года

С. Ю. КАРАСЕВА

Постановление от 13 сентября 2011 г. N 4381/11

ЗАО «С.» обратилось с иском к департаменту имущества об обязании заключить договор аренды нежилых помещений. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа оставил судебные акты без изменения. 07.07.1991 правопредшественник департамента и ЗАО «Ж.» заключили договор аренды, по условиям которого ЗАО «Ж.» переданы в аренду нежилые помещения общей площадью 13 912 кв. м сроком до 07.07.2016, предусмотрено право арендатора передавать помещения в субаренду. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 19.03.2008 договор аренды расторгнут в части аренды помещения общей площадью 10 582,7 кв. м. 31.07.2007 ЗАО «Ж.» и ЗАО «С.» подписали договор субаренды части помещений на срок до 07.07.2016. Эти же лица 25.02.2008 подписали договор субаренды, по которому спорные помещения подлежали передаче в субаренду на срок 3 месяца. Заключив договоры субаренды, ЗАО «С.» письмами от 28.05.2009 и от 24.07.2009 обращалось в департамент с требованием о заключении договора аренды этих помещений на основании п. 1 ст. 618 ГК РФ, полагая, что приобрело такое право после расторжения договора аренды от 07.07.1991. Письмом от 27.08.2009 департамент отказал в заключении договора, сославшись на расторжение договора от 07.07.1991 в судебном порядке. Суды исходили из того, что на момент расторжения договора от 07.07.1991 истец являлся субарендатором помещений на основании договора от 31.07.2007; тот факт, что этот договор не был зарегистрирован в установленном порядке, сам по себе не является основанием для отказа в понуждении департамента к заключению договора аренды. В силу п. 1 ст. 618 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором аренды, досрочное прекращение договора аренды влечет прекращение заключенного в соответствии с ним договора субаренды. Субарендатор в этом случае имеет право на заключение с ним договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды. То есть закон связывает возможность реализации субарендатором права на заключение договора аренды с собственником имущества с наличием на момент прекращения договорных отношений между арендодателем и арендатором договора субаренды данного имущества. Согласно п. 2 ст. 651 ГК РФ договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Договор субаренды от 31.07.2007 заключен на срок более года, но не был зарегистрирован, следовательно, является незаключенным. Решением арбитражного суда от 21.02.2008 удовлетворен иск ЗАО «С.» к ЗАО «Ж.» об обязании осуществить регистрацию этого договора. Но апелляционный суд это решение отменил в связи с отказом ЗАО «С.» от иска. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 12.03.2010 ЗАО «С.» отказано в признании незаконными отказов УФРС в регистрации договора от 31.07.2007. При таких обстоятельствах выводы судов о наличии оснований для удовлетворения иска сделаны в результате неправильного применения ст. 618, 651 ГК РФ. Суд кассационной инстанции исходил из существования на момент расторжения договора от 07.07.1991 договора субаренды между ЗАО «Ж.» и ЗАО «С.» от 25.02.2008. В то же время п. 1 ст. 618 ГК РФ направлен на достижение разумного баланса интересов арендодателя и субарендатора, владевшего и пользовавшегося имуществом на момент расторжения договора аренды. Предоставляя субарендатору право на заключение договора аренды непосредственно с арендодателем на условиях прекращенного договора аренды, эта норма ограничивает срок действия такого договора пределами оставшегося срока субаренды. Причем это не распространяется на случаи продления действия договора на неопределенный срок на основании п. 2 ст. 610 и п. 2 ст. 621 ГК РФ. Действие договора субаренды от 25.02.2008 ограничено периодом с 25.02.2008 до 25.05.2008. При таких условиях вывод о наличии у ЗАО «С.» права на заключение договора аренды с департаментом на срок до 07.07.2016 сделан с нарушением единообразия в толковании и применении п. 1 ст. 618 ГК РФ. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты по делу и в иске отказал.

Постановление от 6 сентября 2011 г. N 1089/11

ТСЖ обратилось с иском об обязании управляющей компании передать карточки регистрационного учета граждан. Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение оставил без изменения. ФАС округа оставил судебные акты без изменения. 29.05.2006 собранием собственников помещений многоквартирного дома принято решение об избрании способа управления домом — ТСЖ. До этого управление домом осуществляла компания, которая 17.11.2006 по акту приема-передачи передала ТСЖ техническую документацию на дом. Письмом от 07.12.2009 ТСЖ просило компанию передать документы по регистрационному учету жителей дома, однако компания отказала в передаче документов, ссылаясь на отсутствие оснований для этого. Суд исходил из того, что уполномоченные лица ТСЖ не относятся к должностным лицам, ответственным за регистрацию граждан по месту пребывания или по месту жительства, поэтому отказ компании передать документы, связанные с регистрационным учетом, не нарушает прав граждан. Суд по заявлению ответчика применил исковую давность, считая, что о нарушении своих прав ТСЖ могло узнать со дня подписания акта приема-передачи технической документации и получения письма компании от 24.11.2006. Суд апелляционной инстанции признал регистрационные документы на граждан, проживающих в доме, документацией, связанной с управлением домом, подлежащей передаче ТСЖ в составе технической и иной документации по дому, а ТСЖ — осуществляющим функции должностного лица, ответственного за регистрацию. При этом согласился с выводом о пропуске истцом срока исковой давности. Суд кассационной инстанции указал, что к спорным отношениям ст. 208 ГК РФ не применяется. Заявляя требование о передаче карточек регистрационного учета граждан, ТСЖ обосновывало его ч. 10 ст. 162 ЖК РФ, которой предусмотрено, что управляющая организация за 30 дней до прекращения договора управления домом обязана передать техническую документацию на дом и иные документы вновь выбранной управляющей организации, ТСЖ либо жилищному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу либо в случае непосредственного управления домом собственниками помещений в доме одному из собственников, названному в решении общего собрания собственников о выборе способа управления домом, или, если такой собственник не указан, любому собственнику помещения в доме. Суды, отказывая в иске в связи с истечением срока исковой давности, не опровергли правомерности применения ч. 10 ст. 162 ЖК РФ, однако при этом не приняли во внимание характер спорных взаимоотношений, имеющий значение для определения норм, подлежащих применению. В соответствии со ст. 3 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами государством и обществом вводится регистрационный учет граждан по месту пребывания и по месту жительства. Согласно этой норме граждане обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства; правила регистрации и снятия с регистрационного учета, а также перечень должностных лиц, ответственных за регистрацию, утверждаются Правительством РФ. Исходя из п. 1 Правил и Перечня, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995 N 713, регистрационный учет устанавливается в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданами своих прав и свобод, а также исполнения ими обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Перечнем (в редакции от 28.03.2008) к таким лицам отнесены собственники, самостоятельно осуществляющие управление своими помещениями, или уполномоченные лица ТСЖ либо управляющей организации, ответственные за регистрацию в жилых помещениях частного жилищного фонда; уполномоченные лица органов управления жилищными кооперативами и ЖСК, ответственные за регистрацию в жилых помещениях, находящихся в домах жилищных кооперативов и ЖСК. Таким образом, ТСЖ наряду с другими лицами, указанными в Перечне, выполняющими функции управления домом, в соответствии с данными нормами осуществляет полномочия должностного лица, ответственного за регистрацию граждан. Для регистрации граждане обращаются с предусмотренными Правилами документами к должностным лицам, которые обязаны передать их вместе с адресными листками прибытия и формами учета в органы регистрационного учета (п. 9, 11, 16, 17 Правил). Введенными Постановлением Правительства РФ от 11.11.2010 N 885 Изменениями в Правила предусмотрена также возможность уведомления гражданами органа регистрационного учета о сроке и месте своего пребывания по почте или в электронной форме с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего доступа, в том числе Интернет, включая федеральную государственную информационную систему «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)». Однако эти изменения не отменяют последующей обязанности должностных лиц по передаче необходимых для регистрации документов в органы регистрационного учета. Органы регистрационного учета регистрируют граждан по месту жительства в 3-дневный срок со дня поступления документов (п. 18 Правил). Аналогичные положения предусмотрены Административным регламентом, утвержденным Приказом ФМС от 20.09.2007 N 208, который осуществление регистрационного учета граждан РФ определяет как государственную услугу. Согласно п. 56, 58 Административного регламента регистрация граждан по месту жительства состоит, в числе прочего, из оформления должностными лицами, ответственными за регистрацию, на основании заявления гражданина о регистрации по месту жительства и представленных документов карточек регистрации по формам N 9 (карточка регистрации) и N 10 (поквартирная карточка). На должностных лиц, ответственных за регистрацию, возложена обязанность по хранению этих карточек. Системное толкование этих норм дает основание полагать, что лица, указанные в качестве ответственных за регистрацию, исполняя функции, связанные с регистрацией граждан, выполняют публично-правовые обязанности, возложенные на них законом, предоставляя государственную услугу гражданам РФ. Поскольку регистрационный учет устанавливается не только в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданами своих прав и свобод, но и исполнения ими обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом (п. 1 Правил), невозможность выполнения этих функций ТСЖ, осуществляющим полномочия должностного лица, ответственного за регистрацию, в отсутствие истребуемых документов не только нарушает права граждан, которым ТСЖ не вправе отказать в приеме заявлений на регистрацию и снятие с регистрационного учета, но и создает условия для нарушения публичного порядка совершения данных процедур, а следовательно, и требований закона. Компания, утратив полномочия по управлению домом и, как следствие, функции должностного лица, ответственного за регистрацию граждан, обязана с переходом этих обязанностей к ТСЖ передать ему все документы по ведению регистрационного учета для последующего исполнения им возложенных на него законом функций. Нахождение у лица, не имеющего права хранить документы регистрационного учета, которые содержат сведения о собственниках помещений, в том числе их персональные данные, а также сведения о документах, удостоверяющих личность, о правах на помещения, создает возможность их распространения без согласия субъекта персональных данных или наличия иного законного основания. Суды не учли характер рассматриваемых отношений, а в связи с этим положения п. 3 ст. 2 ГК РФ о неприменении к административным отношениям гражданского законодательства, в том числе положений об исковой давности. Поскольку ТСЖ обратилось в суд в интересах собственников помещений в доме, права которых нарушены длительным и продолжающимся неисполнением предусмотренной законом обязанности по передаче документов, а также в целях исполнения публичной обязанности по предоставлению государственной услуги, его требование к лицу, прекратившему исполнять функции по управлению домом, не может быть ограничено сроком. Суды также не учли отсутствия у компании материально-правового интереса, подлежащего защите в этом случае, а также оснований для хранения истребуемых документов. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты по делу и иск удовлетворил.

Постановление от 6 сентября 2011 г. N 4905/11

ФГУП обратилось с иском к ООО о взыскании неосновательного обогащения. Решением суда в иске отказано. Апелляционный суд решение отменил, иск удовлетворил. ФАС округа оставил Постановление апелляционной инстанции без изменения. ФГУП, зарегистрировав 08.04.2005 право хозяйственного ведения на причал, передало его ООО по акту приема-передачи от 01.07.2005, оформленному со ссылкой на договор аренды 2005 года без номера и даты. Такой договор был составлен, но подписан только директором ООО, директор ФГУП договор не подписал. Вместе с тем стороны подписали приложение к договору о размере арендной платы, определенной на основании отчета независимого оценщика от 27.06.2005. Кроме того, стороны, действуя в качестве арендатора и арендодателя, заключили договор от 01.07.2005 о полном возмещении первым второму коммунальных и эксплуатационных расходов на содержание причала, выплачиваемых ежемесячно по 1/12 части годовых расходов, что предусматривалось неподписанным договором. Весь период пользования причалом до момента рассмотрения дела в суде ФГУП ежемесячно выставляло ООО счета-фактуры на согласованные суммы (за аренду или использование причала, оказание услуг по аренде, возмещение расходов), которые ООО оплачивало. Требуя взыскания неосновательного обогащения за пользование причалом в период с 17.12.2006 по 16.12.2009, ФГУП указало, что причал передан ООО по акту от 01.07.2005 при отсутствии правовых оснований и находится у него в пользовании. По мнению ФГУП, неосновательное обогащение возникло у ООО вследствие разницы между перечисленными им суммами ежемесячной оплаты и рыночной ценой пользования аналогичным имуществом, определенной по состоянию на 01.06.2009 исходя из отчета независимого оценщика от 24.08.2009. Поскольку за три года ООО заплатило за пользование причалом 2 173 647 руб., а с учетом результатов оценки 2009 года ему следовало заплатить 4 624 896 руб., то неосновательно сбереженные средства составляют 2 451 249 руб. Суд первой инстанции исходил из того, что у ООО не возникло неосновательного обогащения; рыночная оценка арендной платы, определенная по состоянию на 01.06.2009, к правоотношениям сторон неприменима; ФГУП злоупотребило правом при предъявлении иска, поскольку договор аренды причала не был заключен и зарегистрирован по зависящим именно от него причинам. Суд апелляционной инстанции указал, что между ФГУП и ООО, использовавшим имущество ФГУП без установленных законом или договором оснований, возникли правоотношения из неосновательного обогащения. Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить ему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ. Эти правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. В силу п. 2 ст. 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило. Использовав аналогию закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) и руководствуясь п. 3 ст. 424, ст. 614 ГК РФ, суд апелляционной инстанции признал применимой к правоотношениям сторон рыночную цену аренды причала, определенную оценщиком на 01.06.2009, то есть на дату, максимально приближенную к периоду пользования перед предъявлением иска. Оформляя акт приема-передачи причала, стороны не могли не знать об отсутствии между ними заключенного договора аренды. Тем не менее ФГУП по собственному волеизъявлению передало ООО причал, ежемесячно требовало и принимало плату за его использование по согласованной цене, а ООО своевременно ее вносило. Предложений о возврате причала либо об увеличении цены его пользования ФГУП ООО не направляло. Таким образом, договоренность о цене была достигнута, выражена в письменной форме, в течение четырех лет подтверждалась конклюдентными действиями при расчетах и связала стороны обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из них (ст. 310 ГК РФ). Сам по себе факт пользования чужим имуществом без надлежаще оформленного договора может свидетельствовать об отсутствии правового основания (неосновательности) пользования, однако не означает обязательного возникновения неосновательного обогащения. Если фактический пользователь уплачивал согласованную с собственником или законным владельцем цену, определенную без порока воли и нарушения закона, то неосновательное обогащение у такого пользователя отсутствует и нет оснований для применения ст. 1102, 1105 ГК РФ. В данном случае цена аренды не является регулируемой или устанавливаемой уполномоченными государственными органами. На порок воли, который мог бы повлечь существенное занижение цены против ее рыночного размера при передаче в 2005 году причала в аренду, ФГУП также не ссылалось. Более того, в подписанном сторонами приложении к не подписанному ФГУП договору есть указание об определении арендной платы (причем без включения налогов и расходов) на основании отчета от 27.06.2005. Следовательно, оценка размера рыночной арендной платы за причал перед его передачей в пользование ООО в 2005 году была проведена, ее результаты не опровергнуты. Наличие неосновательного обогащения вследствие занижения цены фактического пользования против рыночной квалифицируется по ст. 1102 ГК РФ, подлежит доказыванию и н е может быть просто рассчитано исходя из ст. 1105 ГК РФ, как это сделало ФГУП. В отчете от 24.08.2009, на котором основывался иск, стоимость аренды причала определена на 01.06.2009 с включением налогов и расходов, что не дает представления о том, какой должна была бы быть рыночная цена пользования этим или аналогичным имуществом за уже истекший период с 01.07.2005 по 01.06.2009. При таких условиях нет оснований считать, что стороны в 2005 году определили нерыночную цену пользования причалом, и эта принятая обеими сторонами цена не действовала в их отношениях как обоюдно согласованная весь период пользования. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.01.2011 N 11680/10 указано, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Между тем предъявление ФГУП иска по правилам ст. 1105 ГК РФ свидетельствует о намерении извлечь не основанную на законе материальную выгоду посредством взыскания за пользование имуществом, предоставленным по своей воле по заведомо не заключенному договору аренды, оплаты за три предшествующих года в двойном размере против ранее согласованного, что ООО не могло разумно предвидеть, договариваясь о получении имущества в пользование и в течение периода пользования. Президиум ВАС РФ отменил Постановления апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Постановление от 6 сентября 2011 г. N 5263/11

ООО обратилось с заявлением о признании недействительными отказов УФРС в совершении регистрационных действий в отношении ряда объектов недвижимости и обязании зарегистрировать право собственности на эти объекты. Решением суда в удовлетворении требований отказано. Апелляционный суд решение отменил, требования удовлетворил. ФАС округа Постановление апелляционной инстанции отменил, решение суда первой инстанции оставил без изменения. Решением арбитражного суда от 16.05.2007 МУП было признано банкротом, конкурсным управляющим назначен Ч. Определением от 26.08.2009 по тому же делу утверждено мировое соглашение между МУП и ООО, предварительно утвержденное собранием кредиторов МУП. По этому соглашению МУП с согласия собственника в лице комитета имущественных и земельных отношений передает ООО в собственность в качестве отступного шесть объектов недвижимости, принадлежащих МУП на праве хозяйственного ведения. Тем же Определением прекращены производство по делу о банкротстве МУП и полномочия конкурсного управляющего. МУП передало ООО перечисленные в мировом соглашении объекты по актам приема-передачи от 31.08.2009. ООО и МУП 26.10.2009 обратились в УФРС с заявлениями о регистрации перехода права и права собственности ООО на полученные им в качестве отступного объекты, приложив к заявлениям мировое соглашение и Определение от 26.08.2009. УФРС сначала по просьбе ООО 13.11.2009 приостановило регистрацию, затем письмом от 16.02.2010 по своей инициативе предложила комитету представить заявление о переходе права муниципальной собственности и документы о назначении директора МУП, а 13.03.2010 отказало в регистрации перехода права и права собственности ООО. Отказы мотивированы непредставлением заявления муниципального образования о переходе права муниципальной собственности и сведений о назначении директора МУП. Разрешая спор, суды не обеспечили единообразного истолкования ст. 16 ФЗ от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», в связи с чем пришли к разным выводам. Суды первой и кассационной инстанций сочли, что для целей регистрации перехода права по сделке помимо заявления от сторон сделки необходимо заявление от собственника объектов недвижимости (муниципального образования) как правообладателя, чье право собственности отчуждается по сделке, стороной которой он не является. Если соответствующее заявление подается конкурсным управляющим, то необходимо представить документ об отсутствии у этой стороны сделки директора. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что для регистрации перехода права по сделке заявления в УФРС обязаны подавать только стороны сделки, никаких заявлений от иных правообладателей не требуется. А также признал, что выписка из ЕГРЮЛ являлась надлежащим подтверждением полномочий конкурсного управляющего исполнять обязанности руководителя МУП на момент обращения в УФРС. Согласно п. 1 ст. 16 Закона N 122-ФЗ регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом. В случае если права возникают на основании акта государственного органа или акта органа местного самоуправления, заявление о регистрации подается лицом, в отношении которого приняты указанные акты. Если права возникают на основании нотариально удостоверенной сделки или иного нотариального действия, заявление может подать нотариус, совершивший соответствующее нотариальное действие. Если права возникают на основании судебного акта или осуществляются в случаях, предусмотренных ФЗ от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», то регистрация прав может быть осуществлена по требованию судебного пристава-исполнителя. Таким образом, устанавливая перечень лиц, по заявлениям которых регистрируются права на недвижимое имущество, законодатель исходил из основания возникновения этого права, что разъяснено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 312/10. Гражданско-правовые сделки исполняются их сторонами. Поэтому верны выводы суда апелляционной инстанции о том, что при переходе прав на объекты недвижимости по сделкам заявления в УФРС согласно ст. 16 Закона N 122-ФЗ подают стороны сделки без представления заявлений от иных правообладателей той же недвижимости. Мировое соглашение, заключенное в рамках арбитражного процесса по спору, возникающему из гражданских правоотношений, по своему содержанию является гражданско-правовой сделкой, условия которой проверяются и утверждаются судом. В силу ч. 6 и 8 ст. 141 АПК РФ суд не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Определение об утверждении мирового соглашения подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в течение месяца с момента его вынесения. Мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением. Мировое соглашение, не исполненное добровольно, подлежит принудительному исполнению по правилам раздела VII АПК РФ на основании исполнительного листа, выдаваемого арбитражным судом по ходатайству лица, заключившего мировое соглашение (ст. 142 АПК РФ). Поскольку при добровольном исполнении мирового соглашения оно исполняется заключившими его сторонами как обычный договор, то для целей государственной регистрации возникающих из такого соглашения прав на объекты недвижимости действует порядок, установленный для регистрации перехода прав из договоров. Особенность состоит в том, что регистрационная служба не проверяет действительности мирового соглашения и не проводит правовой экспертизы его содержания, поскольку законность мирового соглашения обеспечивается процедурой его утверждения арбитражным судом. В отношении объектов недвижимости заявления в регистрационную службу подаются только сторонами мирового соглашения. Никаких заявлений от иных титульных правообладателей тех же объектов не требуется, так как утверждение мирового соглашения арбитражным судом и возможность обжалования определения гарантируют соблюдение прав и законных интересов всех не участвовавших в соглашении лиц. В данном случае ООО и МУП приложили к своим заявлениям определение об утверждении мирового соглашения, предусматривавшего передачу МУП объектов ООО, то есть сделки между ними. Поэтому у УФРС, получившего заявления от обеих сторон сделки (мирового соглашения), не было оснований требовать заявления о регистрации перехода права от собственника имущества МУП. Что касается второго основания для отказа, то оно тоже не соответствует закону. В силу п. 4 ст. 16 Закона N 122-ФЗ лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица, предъявляет документ, удостоверяющий его личность, учредительные документы юридического лица или их нотариально удостоверенные копии, а представитель юридического лица, кроме того, документ, подтверждающий его полномочия действовать от имени данного юридического лица, или нотариально удостоверенную копию этого документа, если иное не установлено федеральным законом. Согласно п. 4 ст. 159 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты утверждения судом мирового соглашения прекращаются полномочия временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего. Лицо, исполнявшее обязанности внешнего управляющего, конкурсного управляющего должником — юридическим лицом, исполняет обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника. При подаче ООО и МУП заявлений в УФРС в подтверждение полномочий конкурсного управляющего действовать от имени МУП было представлено решение арбитражного суда о назначении его конкурсным управляющим, а впоследствии выписка из ЕГРЮЛ, согласно которой он является лицом, имеющим право действовать от имени МУП без доверенности. Этот факт подтвержден и письмом комитета, полученным УФРС 15.03.2010 в ответ на запрос, но уже после отказа в регистрации. Следовательно, выписка из ЕГРЮЛ являлась достаточным со стороны заявителей доказательством того, что руководитель МУП не назначен, поскольку их силами невозможно обеспечить представление документа об этом факте от третьего лица — собственника имущества МУП. Согласно п. 1 и 5 ст. 5 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган (налоговую инспекцию) по месту своего нахождения сведения о лице, имеющем право действовать от его имени без доверенности, в течение трех дней с момента изменения этих сведений. Поэтому в случае обоснованных сомнений УФРС само могло запросить соответствующую информацию непосредственно у собственника имущества МУП, но даже при неполучении от него ответа в разумный срок не имело права отказывать в регистрации по такому основанию, а обязано было руководствоваться сведениями из ЕГРЮЛ. Президиум ВАС РФ отменил Постановление кассационной инстанции, оставив в силе Постановление апелляционной инстанции.

Постановление от 25 июля 2011 г. N 1809/11

ООО «В.» обратилось с иском к мэрии о признании недействительными аукциона (торгов) по продаже земельного участка под строительство гостиничного комплекса и договора купли-продажи земельного участка, заключенного сторонами; о применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата мэрией ООО «В.» 24 015 000 руб. и возврата ООО «В.» мэрии спорного участка; о взыскании 108 770 416 руб. убытков в виде 32 785 416 руб. реального ущерба и 75 985 000 руб. упущенной выгоды. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционный суд решение отменил в части взыскания упущенной выгоды, в остальной части решение оставил без изменения. ФАС округа оставил Постановление апелляционной инстанции без изменения. 15.05.2008 состоялся аукцион по продаже мэрией спорного участка, рыночная стоимость которого составила 22 015 000 руб. Победителем конкурса признано ООО «В.», предложившее наибольшую цену — 24 015 000 руб. На основании протокола об итогах аукциона между мэрией и ООО «В.» заключен договор, подписан акт приема-передачи. 18.09.2008 в ЕГРП зарегистрировано право собственности ООО «В.» на участок. 23.12.2008 ООО «В.» заключило с ООО «С.» договор купли-продажи спорного участка, цена которого составляет 100 000 000 руб. Продавец гарантирует покупателю, что участок никому не продан, не заложен, в споре, под арестом не состоит, свободен от прав и правопритязаний третьих лиц, не передан в хозяйственное ведение или оперативное управление, не подарен, не обременен сервитутом, рентой, арендой, наймом или какими-либо иными обязательствами, вся его площадь является в полной мере пригодной для строительства гостиничного комплекса. Несоответствие участка этим критериям является существенным нарушением договора. В договоре от 23.12.2008 указано, что в случае возникновения любых обременений участка либо правопритязаний третьих лиц, выявления несоответствия участка установленным критериям, невыполнения (ненадлежащего выполнения) обязательств продавцом, расторжения (отказа от исполнения) договора в одностороннем порядке по инициативе продавца, за исключением права на отказ в случае ненадлежащего исполнения обязательств покупателем, продавец возвращает покупателю все полученные денежные средства (в том числе аванс) и выплачивает штраф в размере 25 000 000 руб. в течение 15 календарных дней с момента возникновения таких обстоятельств. В случае нарушения срока возврата денежных средств (в том числе аванса) или сроков уплаты штрафа продавец выплачивает покупателю договорную неустойку в размере 0,5% от подлежащей возврату суммы за каждый день просрочки (договорная неустойка начисляется до момента фактического возврата (оплаты) денежных средств). Передача участка от ООО «В.» к ООО «С.» состоялась 23.12.2008. Однако 17.06.2009 ООО «С.» в одностороннем порядке расторгло договор, поскольку на участке располагается объект недвижимости (автодорога), принадлежащий на праве собственности Российской Федерации. Участок был возвращен продавцу. ООО «С.» предъявило иск к ООО «В.» о возврате стоимости участка, взыскании штрафа, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 28.12.2009 с ООО «В.» взыскано 25 000 000 руб. предоплаты по договору от 23.12.2008, 25 000 000 руб. штрафа, 5 000 000 руб. неустойки, 2 785 416 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, всего 57 785 416 руб., а также 100 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины. ООО «В.» считает, что выставленный на аукцион участок не соответствует ст. 38.1 ЗК РФ, в связи с чем поэтому оно понесло убытки. В силу ст. 38.1 ЗК РФ аукциону по продаже земельных участков должно предшествовать извещение или сообщение о его проведении, в котором должны содержаться сведения о предмете аукциона, в том числе о местоположении, площади, границах, обременениях, ограничениях использования, кадастровом номере, разрешенном использовании, параметрах разрешенного строительства объекта капитального строительства, технических условиях подключения объекта к сетям инженерно-технического обеспечения и информация о плате за подключение. На спорном участке располагается автодорога, принадлежащая Российской Федерации. Право собственности РФ возникло до проведения аукциона и заключения договора от 16.05.2008. Информация о его обременении в извещении о проведении аукциона отсутствовала. При таких обстоятельствах суды на основании п. 1 ст. 449 ГК РФ признали недействительным аукцион и договор от 15.05.2008, применили последствия недействительности ничтожной сделки. Суд апелляционной инстанции признал недоказанными вину ответчика в причинении убытков в виде упущенной выгоды, а также ее размер. По мнению судов, уплата ООО «В.» 32 785 416 руб. ООО «С.» на основании решения суда от 28.12.2009 связана с последствиями нарушения мэрией законодательства при проведении торгов по продаже спорного участка и заключении договора. Ст. 15 ГК РФ предусматривает возможность возмещения лицу, права которого нарушены, причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Заявленная к взысканию сумма реального ущерба, возникшая, по мнению ООО «В.», вследствие неправомерных действий мэрии по выставлению на торги участка без указания ограничений в его использовании, представляет собой штрафные санкции и проценты за пользование чужими денежными средствами, взысканные судом в пользу ООО «С.». ООО «В.», став победителем аукциона, приобрело в собственность спорный участок для строительства гостиничного комплекса. Однако в последующем, реализуя права собственника и осуществляя предпринимательскую деятельность, оно заключило с ООО «С.» договор купли-продажи этого участка по цене 100 000 000 руб., в который были включены условия о взыскании санкций и применении иных мер ответственности в случае ненадлежащего исполнения продавцом договорных обязательств. Согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется гражданами и юридическими лицами самостоятельно на свой риск. ОАО «Н.» письмом от 22.08.2008, то есть до заключения договора от 23.12.2008, сообщило ООО «В.» о нахождении на спорном участке части автодороги, являющейся федеральной собственностью. Однако это не было учтено продавцом при заключении договора от 23.12.2008. Впоследствии в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по этому договору покупатель (ООО «С.») взыскал с ООО «В.» 32 785 416 руб. санкций. ООО «В.» потребовало от мэрии возместить ему 32 785 416 руб. реального ущерба. Суды неправомерно удовлетворили иск в части взыскания с мэрии этой суммы по заявленным основаниям. Президиум ВАС РФ отменил все судебные акты по делу в части взыскания 32 785 416 руб. и в этой части иска отказал, в остальной части оставил судебные акты без изменения.

——————————————————————