Формирование практики мнимых и притворных сделок: проблемы в исполнительном производстве

(Филиппова Е. В.)

(«Исполнительное право», 2013, N 1)

ФОРМИРОВАНИЕ ПРАКТИКИ МНИМЫХ И ПРИТВОРНЫХ СДЕЛОК:

ПРОБЛЕМЫ В ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

Е. В. ФИЛИППОВА

Филиппова Елена Владимировна, заместитель руководителя УФССП России по Забайкальскому краю — заместитель главного судебного пристава Забайкальского края.

В статье рассмотрена судебная практика судов Забайкальского края о признании мнимых и притворных сделок. Зачастую мнимые и притворные сделки заключаются и в исполнительном производстве с единственной целью избежать установленной законом ответственности. Практическим проблемам, возникающим при выявлении мнимой и ничтожной сделки, посвящена данная статья.

Ключевые слова: сделки с пороками воли, мнимая сделка, притворная сделка, судебный пристав-исполнитель, исковое заявление о признании сделки мнимой либо притворной.

Formation of practice of pretended and void deals: problems in executive production

E. V. Filippova

The article deals with judicial practice of the Zabaikalskiy region related to pretended and void deals. Often such deals are concluded in order to avoid legal responsibility. The article is devoted to practical issues of the identification of pretended and void deals.

Key words: deal with vice will, pretended deal, bailiff, petition for recognition of deal pretended and void.

В соответствии с нормами ГК РФ мнимые и притворные сделки относятся к сделкам с пороками воли и являются ничтожными. Статья 170 ГК РФ предусматривает недействительность мнимой и притворной сделок.

Мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. В данных сделках имеет место только волеизъявление, в основе которого нет воли совершить данную сделку иначе как только для вида. Основным признаком данной сделки является отсутствие у сторон намерения создать правоотношения, соответствующие заключенному договору.

Мнимая сделка может быть совершена в любой форме, но, как правило, стороны стараются облечь ее в письменную (простую или нотариальную) форму, чтобы документ мог послужить доказательством ее совершения, не говоря уже о том, что предписанная законом форма совершается всегда. Мнимые сделки чаще всего преследуют какую-то противозаконную цель. Однако это не обязательно. Установление мнимости сделки всегда представляет определенные трудности. Мнимой будет, например, сделка купли-продажи жилого дома, если этот дом остался во владении продавца, а из обстоятельств дела видно, что стороны преследовали цель воспрепятствовать обращению взыскания на дом кредиторами должника. Данная сделка ничтожна, и ее последствием является двусторонняя реституция, возвращение по сделке в первоначальное состояние.

Притворная сделка есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Притворная сделка совершается лишь для вида с целью создать у окружающих неправильное представление о действительных взаимоотношениях сторон по сделке.

Притворная сделка схожа с мнимой тем, что и здесь имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, но если при совершении мнимой сделки ее участники вовсе не желают наступления правовых последствий, свойственных ее содержанию, то при совершении притворной сделки стороны имеют намерение своими действиями вызвать правовой эффект, но не тот, который по закону является результатом данного волеизъявления, а другой, о котором они фактически договорились. В данном случае закон, признавая притворную сделку ничтожной, предлагает применять правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Примером притворной сделки являются получившие довольно широкое распространение сделки купли-продажи автомашин, которые оформляются как передача во временное безвозмездное пользование или путем выдачи доверенности. Это делается обычно для того, чтобы избежать необходимости платить причитающуюся за совершение сделки купли-продажи автомашины государственную пошлину. В данном случае сделка сдачи в безвозмездное пользование будет признана недействительной, а к отношениям сторон будут применяться нормы о купле-продаже.

Последствия совершения мнимых и притворных сделок не установлены ст. 170 ГК РФ. Это не значит, что в отношении этих сделок надлежит применять п. 2 ст. 167 ГК РФ. Особенность этих сделок состоит в том, что заключившие их физические и юридические лица не собираются ничего по ним передавать и ничего не передают, а поскольку исполнения не было, единственной санкцией за их совершение может быть признание их недействительными.

Зачастую мнимые и притворные сделки заключаются и в исполнительном производстве с единственной целью избежать установленной законом ответственности.

В целях повышения эффективности работы судебных приставов-исполнителей УФССП по Забайкальскому краю нарабатывается практика по выявлению мнимых и притворных сделок. Данная работа организована в соответствии с требованиями письма ФССП от 25.05.2009 N 12-01-7408-АП «Об обращении взыскания на имущество должника, права на которое оформлены на других лиц».

При этом в настоящее время имеется как отрицательная, так и положительная судебная практика по признанию подобного рода сделок недействительными.

Основными проблемами при признании сделок недействительными в рамках исполнительного производства являются следующие:

— нежелание взыскателя как заинтересованной стороны обращаться в суд с подобными исками;

— сложность в доказывании подобного рода исков.

В рамках возбужденного исполнительного производства основными критериями, характеризующими заключение подобного рода сделок, являлись следующие:

— явно заниженная стоимость проданного или арендованного имущества;

— фактическое владение собственником якобы проданным имуществом;

— продажа или заключение иного рода сделок с родственниками должников.

Данные обстоятельства выявляются как в процессе работы непосредственно судебными приставами-исполнителями, так и в рамках проведенных розыскных мероприятий.

Так, в 2010 г. на рассмотрении в судах находилось 3 исковых заявления, все из них рассмотрены, одно удовлетворено. В 2011 г. на рассмотрении в судах находится 6 заявлений, 2 рассмотрено и удовлетворено, по 1 исковому заявлению было отказано. В 2012 г. на рассмотрении находилось 2 исковых заявления.

Судом было отказано в иске о признании сделки недействительной в связи с расторжением соглашения о погашении задолженности.

Так, в Первомайском РОСП находилось на исполнении сводное исполнительное производство в отношении ООО «Р» на сумму порядка 21 млн. руб. В подтверждение отсутствия имущества судебному приставу-исполнителю были представлены договоры займа на общую сумму 46400000 руб. на срок до 31.08.2010 и соглашение о погашении задолженности. В качестве заимодавца выступил ООО «Н», в качестве заемщика — должник ООО «Р». 10 сентября 2010 г. стороны заключают между собой соглашение об отступном, в качестве которого «Р» предоставляет имущество по балансовой стоимости, а не рыночной. Так, стоимость переданной а/м «Тойота Лэнд Крузер» составила 59 тыс. руб. При таких обстоятельствах СПИ пришел к выводу о том, что действия должника подпадают под определение мнимой сделки. В связи с этим после разъяснений судебного пристава-исполнителя одним из взыскателей было подано заявление о признании сделки недействительной. Рассмотрение дела судом было назначено на январь 2011 г. При этом, предполагая исход судебного разбирательства, должник подписал соглашение о расторжении соглашений о погашении задолженности. Решением Арбитражного суда Забайкальского края в удовлетворении требований истца было отказано со ссылкой на то, что на момент рассмотрения дела соглашение о погашении задолженности было расторгнуто.

Решением суда требования взыскателя о признании сделки недействительной были удовлетворены, т. к. фактически автомашина из владения должника не выбыла.

Во втором квартале 2011 г. совместная работа судебного пристава и взыскателя по признанию сделки, совершенной должником, мнимой увенчалась успехом. В ходе проведения исполнительных действий по исполнительному производству о взыскании суммы долга в размере 357383,79 руб. с физического лица в пользу ОАО «Р» СПИ было установлено, что, по данным ГИБДД, должником принадлежавшие ему автомашины были сняты с учета и перерегистрированы на имя матери должника. СПИ был произведен арест данных автомашин. Из объяснения соседей матери должника было установлено, что фактически автотранспортным средством управляет должник, а его мать даже не имеет водительских прав на управление автотранспортом. СПИ рекомендовал взыскателю обратиться в суд с иском о признании сделки ничтожной. Решением суда исковые требования были удовлетворены в полном объеме, после чего сумма долга должником была внесена в добровольном порядке.

Решением Железнодорожного районного суда от 18 мая 2010 г. были удовлетворены требования истицы М. к К. о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Исходя из фактических обстоятельств дела было установлено, что мировым судьей судебного участка N 6 г. Читы были взысканы денежные средства в размере 77002 руб. с К. в пользу М.

25 января 2010 г. было возбуждено исполнительное производство. В рамках проведенных исполнительных действий СПИ было установлено, что во время судебных тяжб должница произвела отчуждение принадлежащего ей автомобиля третьему лицу. Вместе с тем фактически автомашина находилась в пользовании должницы. СПИ было произведено изъятие автомашины, сама должница пояснила, что она управляла отчужденным автомобилем по доверенности, которая была выдана на ее имя новым владельцем, т. е. фактически автомашина из ее владения не выходила.

Судом было установлено, что третье лицо является братом должницы. Кроме того, как обоснованно ссылался истец после заключения договора купли-продажи, автомашина из владения семьи не выходила, поскольку еще до заключения договора купли-продажи от 06.12.2009 К. в качестве страхователя оформлен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства путем оплаты страховой премии. При этом К. — брат должницы указан собственником автомобиля, К. — страхователем.

В соответствии со ст. 1 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страхователь — лицо, заключившее со страховщиком договор обязательного страхования, имеющее свой собственный интерес и право на страховую выплату, т. е. кредитор. Таким образом, судом был сделан вывод, что К. выступала фактически в роли владельца транспортного средства. При этом судом было обращено внимание на то, что страховая премия была уплачена К. 5 декабря 2009 г. А договор купли-продажи заключен 6 декабря 2009 г., однако в полисе от 5 декабря 2012 г. К. уже указан как собственник автомобиля. Судом был сделан вывод, что фактически автомобиль из владения К. не выбывал.

Суд отклонил требования взыскателя о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края было отказано в иске О., являющемуся взыскателем по исполнительному производству, о взыскании суммы в размере 113842,78 руб. с ООО «М», о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «М», применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании недействительным договора купли-продажи золотых изделий и применении последствий ничтожной сделки. Суд указал, что право отчуждения доли в уставном капитале принадлежит участнику общества. В связи с чем П., как единственный учредитель, осуществила продажу М. своей доли 100% уставного капитала, что составляет 10000 руб., который, в свою очередь, заключил договор купли-продажи золотых изделий. На момент совершения данных действий должник не был ограничен в правах.

Таким образом, приведенные примеры из судебной практики свидетельствуют о неоднозначной позиции судов. Вместе с тем, несмотря на имеющиеся трудности, в УФССП России по Забайкальскому краю будет продолжена работа по признанию заключенных недобросовестными участниками исполнительного производства сделок недействительными.

——————————————————————